НАРЦИСС И ЭХО

Нарцисс, сын бога реки Кефиса и нимфы Аириопы, был юноша чудесной красоты, но сердце y него было гордое и жестокое, он никого не любил.

Однажды он охотился на горе Киферон и загнал в сеть молодого красивого оленя. Увидала стройного юношу-охотника нимфа Эхо, полюбила его и пошла тайно следом за ним, пробираясь по горам, лесам и долинам.

Но нимфа Эхо была наказана Герой - она не могла говорить первая, и не могла молчать,

когда говорили другие. Ей хотелось теперь сказать юноше ласковое слово, но, обреченная на молчание, она стала ждать, пока он что-нибудь скажет, чтоб отозваться на его слова.

Идя по густому горному лесу, Нарцисс сбился c пути и отстал от товарищей. Оглянувшись и увидев, что вокруг никого нет, он крикнул:

- Есть ли кто здесь?

- Здесь! - ответила Эхо.

Остановился юноша Нарцисс, осмотрелся кругом и крикнул:

-Ко мне!

- Ко мне! - ответил чей-то таинственный голос.

Оглянулся Нарцисс снова, видит - никого нет.

- Зачем гонишься ты за мной? - сказал он, и голос ему ответил:

- Гонишься за мной!

- Иди ко мне, будем друзьями, - крикнул Нарцисс, и голос нежно ответил:

- Будем друзьями!

И вот из чащи лесной показалась нимфа Эхо и стала манить рукой его к себе.

Но Нарцисс стал от нее убегать, и, убегая, он крикнул:

- Никогда я не подружусь c тобой!

И ответила Эхо:

- Подружусь c тобой!

Вдруг она исчезла в дремучем лесу и в смущении скрыла лицо в зеленых ветках деревьев. C той поры таится она в пустынных глухих пещерах, оврагах, грустя o прекрасном Нарциссе. И от грусти покрылось ее лицо морщинами, она похудела, остался от нее один только голос. Но голос остался y нее такой же, как был, - молодой и звонкий, a тело ее обратилось мало-помалу в скалу.

Голос Эхо слышен в лесах, на горах и в рощах, и хотя видеть ее невозможно, но она слышна всем.

другие нимфы тоже полюбили жестокого, бессердечного юношу Нарцисса, a он не любил никого.

И они сказали тогда:

- Пусть и его никто не любит!

Однажды в знойный летний полдень охотился Нарцисс на горе Геликон и, усталый, подошел к прозрачному тихому ручью, что протекал под сенью густых деревьев.

Он лег y ручья на траву и, томимый жаждой, наклонился, чтобы напиться воды. И вдруг он увидел в светлой зеркальной воде прекрасного юношу - это было его отражение. И, точно прикованный какой-то чудесной силой, он глядел и не мог насмотреться на прекрасное лицо юноши, не зная, что он полюбил себя самого. Глаза его не могли налюбоваться своим отражением в воде, a губы его целовали холодные струи; он протягивал руки и обнимал светлые воды ручья. Он не ел, не пил и не спал, обращаясь к своему отражению:

- Выйди из воды, прекрасный юноша, я знаю - ты любишь меня, ты целуешь и обнимаешь меня, когда я тебя обнимаю. Я улыбаюсь, ты в ответ улыбаешься мне.

Я плачу, ты отвечаешь на плач мой слезами. Но горе мне - видно, люблю я свой собственный образ, люблю себя самого.

Склонился Нарцисс над водой; сидит неподвижно и смотрит в светлый ручей, и c каждым днем силы его слабеют.

Плачет он и говорит:

- Горе мне, горе!

И нимфа Эхо, любя по-прежнему юношу, повторяет: "Горе! Горе!"

Вздыхает Нарцисс, и вздыхает за ним Эхо.

И вот склонил Нарцисс на траву свою усталую голову и умер.

И, узнав o смерти Нарцисса, заплакали горько дриады лесные, и заплакала Эхо. Собрались они хоронить Нарцисса и стали искать его тело, но найти его нигде не могли. Там, где юноша склонил на траву голову, вырос красивый, холодный, стройный цветок c

белыми лепестками, и люди назвали его нарциссом.